2. НЕЯВНАЯ ФАКТИЧЕСКАЯ ОШИБКА

1. ФАКТИЧЕСКАЯ ОШИБКА
2. НЕЯВНАЯ ФАКТИЧЕСКАЯ ОШИБКА
3. СЛИШКОМ ПРОСТОЙ ВОПРОС
4. «ДУАЛЬ»
5. «КОЛОМНА»
6. ВОПРОС НА ЧИСТОЕ ЗНАНИЕ
7. НЕБРЕЖНЫЕ ФОРМУЛИРОВКИ
8. ВОЛЬНЫЕ ТРАКТОВКИ И КАТЕГОРИЧНЫЕ УТВЕРЖДЕНИЯ
9. «А СМЫСЛ?»
10. «СВЕЧКА»
11. «ГРОБ»
12. ЦИТАТА
13. ФОРМИРОВАНИЕ НАБОРА ВОПРОСОВ ДЛЯ ТУРНИРА

Далеко не всегда ошибочная информация в вопросе бросается в глаза. Часто она так глубоко запрятана, что обнаружить ее может только очень внимательный человек (или же команда, которую турнирная стратегия заставляет любой ценой добиться снятия этого вопроса). Но какими бы мотивами ни диктовалась апелляция, ошибка остается ошибкой, и повод для снятия вопроса она дает.

Вопрос. Ежегодно с 1949 года в ночь на 19 января на Балтиморском кладбище появляется неизвестный доброхот в черном одеянии, который оставляет на одной из могил три красные розы и бутылку коньяку. Было бы кстати, если бы этот незнакомец оставлял на могиле бочонок с редким итальянским вином. Каким именно?

Ответ. Амонтильядо. 19 января – день рождения Эдгара Аллана По, автора рассказа «Бочонок амонтильядо». Писатель умер в 1849 году. Некто неизвестный начал приходить на могилу начиная со столетнего юбилея смерти По.

Ну казалось бы, какое значение может иметь тот факт, что амонтильядо не итальянское, а испанское вино. К логике вопроса это почти не имеет отношения. Но ничего не поделаешь, скрепя сердце приходится признать, что решение жюри о снятии вопроса было абсолютно обоснованным. Интересная деталь – вряд ли вопрос стал бы хуже, если бы этого рокового слова «итальянское» в нем вообще не было!

Вопрос. Многие московские предприятия потребляют золото и только одно его производит. С октября 1995 г. по январь 1996 г. оно сдало государству более 50 кг драгметалла. О каком предприятии идет речь?

Ответ. О городском крематории.

Здесь ситуация совсем тонкая. Крематорий безусловно сдает государству золото. Но он его не производит! Крематорий вообще нельзя считать производственным предприятием. Стоило ли из-за этого снимать вопрос? На мой взгляд – да, стоило. (Он и был снят.) Конечно, это – спорное решение. Но ведь всех споров можно было избежать, чуть-чуть изменив текст вопроса.

«Все это сильно смахивает на казуистику», – скажете вы? Возможно. Но следует иметь в виду, что квалифицированная команда априори относится к человеку, задающему ей вопрос, с уважением, и, следовательно, предполагает, что вопрос высокого качества. А это означает, что каждое слово в нем несет определенную смысловую нагрузку. И как же часто приходится платить за хорошее отношение к людям – одно ничего, на первый взгляд, не значащее слово в вопросе может увести знатоков от правильного ответа, причем происходит это не потому, что хитроумный автор намеренно обманул игроков, а из-за его недосмотра.

ВЫВОД. Хороший вопрос, как и всякое литературное произведение, не пишется в один присест. Редактируйте его, переписывайте, откладывайте и снова возвращайтесь к нему через некоторое время. Обращайте внимание на каждое слово, безжалостно выбрасывайте все, что вызывает сомнения. Не надейтесь на то, что погрешности в вопросе не заметят. Обязательно заметят, и тогда может оказаться, что вопрос, блестящий и по содержанию и по форме, выношенный и выстраданный, провалится из-за маленькой неточности. Что может быть обиднее!

Дополнение 2000 года:

Эта статья писалась уже довольно давно, и я в ней пытался отразить не только свой личный взгляд, но и усредненное мнение известных мне авторитетов. С тех пор заметно изменились игровые реалии и вместе с ними взгляды многих теоретиков игры, в том числе и мои. В первую очередь это относится к самому, на мой взгляд, болезненному сейчас вопросу — проблеме апелляционной войны и вытекающего из нее превращения игры в сутяжничество. На данный момент есть три основных взгляда на этот вопрос.

1. Любая фактическая ошибка должна являться причиной для снятия вопроса.
2. Вопросы вообще не должны сниматься.
3. Вопрос нужно снимать только за фактическую ошибку, которая мешает на него ответить.

В моей статье однозначный выбор делался в пользу первого подхода. Тогда мне казалось, что борьба с некорректными вопросами необходима для чистоты игры. Сегодня же я ясно вижу, что поиск блох в вопросе, который команда не взяла, просто убивает игру. Распределение мест в турнирах все чаще решается не за столом, а в послеигровых апелляционных разборках. Поэтому сегодня я обеими руками голосую за вариант 2 — апелляции на некорректность следует запретить. Есть, конечно, еще третий вариант. Мне он, в общем, нравится, но у него есть очень серьезный недостаток — этот подход невозможно формализовать. Я не знаю критерия, который позволил бы отличить существенную для взятия вопроса фактическую ошибку от несущественной. Остается полагаться либо на здравый смысл Апелляционного Жюри, либо на совесть знатоков. Здравомыслящее Апелляционное Жюри иногда встречается, но гораздо реже, чем хотелось бы. Совесть же знатоков имеет свойство моментально сгорать в пламени турнирной борьбы. А поскольку очень хочется избежать субъективизма при оценке корректности вопросов, полноценной альтернативы полной отмене апелляций на снятие я не вижу.